Цена показаний в Ижевске: как Юлия Караджаева оказалась в колонии после конфликта с предпринимателем

Основание обвинения — устные заявления

Уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершенное либо с использованием служебного положения, либо в крупном размере) и по ч. 1 ст. 187 УК РФ (Неправомерный оборот средств платежей) в отношении Юлии Караджаевой было возбуждено практически сразу после того, как она выступила одним из ключевых свидетелей в арбитражном споре между ООО «Белая стена» и ООО «Яра», руководителем которой является предприниматель Андрей Овчинников. Арбитражный суд Удмуртии полностью удовлетворил иск ООО «Белая стена», взыскав с ООО «Яра» более 8,2 млн рублей за «ненадлежащее исполнение договора купли-продажи». Одним из ключевых доказательств по делу стали подписанные Караджаевой акты сверки, подлинность которых впоследствии проверялась судебной технической экспертизой. Именно после подтверждения актов в суде Овчинников обратился в полицию с заявлением, утверждая, что она якобы незаконно перевела около 700 тысяч рублей с расчетных счетов

Стоит отметить, что уголовное дело строилось исключительно на устных показаниях самого заявителя, его гражданской супруги и дочери. Редакции «Пятой власти» стало известно, что сами переводы, на основании которых было построено обвинение, связаны не со счетами компании, где работала Юлия, а с совершенно другой организацией ООО «Декорстрой».

При этом за время расследования не была проведена ни бухгалтерская, ни финансово-экономическая экспертиза. Единственная техническая экспертиза, проведенная после изъятия компьютерной техники, по словам родственников Юлии, не подтвердила версию обвинения. Защита неоднократно настаивала на проведении необходимых экспертиз, но все ходатайства были отклонены.

Особое внимание «Пятая власть» обращает на ход расследования. В процессе следствия, с 2019 года четыре следователя подряд выносили постановления об отказе в возбуждении дела за отсутствием состава преступления. Но в итоге материалы «перешли» к другому следователю, который все же принял решение о возбуждении уголовного дела.

Стоит отметить, что прям перед возбуждением из уголовного дела пропали трудовой договор Юлии Караджаевой, договоры с актами выполненных работ, мобильный телефон и другие вещественные доказательства. А ведь именно эти документы подтверждали законность финансовых операций и опровергали предъявленные обвинения.

Прокурор просил отменить приговор

Первоначально дело поступило к судье, которая не увидела в нем признаков уголовного преступления и, по словам родственников, считала спор гражданско-правовым. Но дело быстро оказалось в Первомайском районном суде г. Ижевска у другого судьи — Р.И. Тагирова, который, несмотря на недостаточность доказательств, все же вынес обвинительный приговор.

Редакции «Пятой власти» стало известно, что часть показаний свидетелей носила предположительный характер, а некоторые вообще не были допрошены судом. Кроме того, семья заявляет, что суд не дал надлежащей оценки показаниям работников организации, выступавших в защиту Караджаевой.

Удивительно, что перед рассмотрением дела в апелляционной инстанции прокурор Первомайского района А.П. Мисайлов указал на нарушения закона и просил отменить приговор суда первой инстанции. Но эти доводы также остались без внимания.

«Это была месть»

Редакции «Пятой власти» удалось пообщаться с бывшей сотрудницей компании «Стена», которая после работы с Андреем Овчинниковым сама оказалась вовлечена в затяжные судебные споры с предпринимателем. Она также подтвердила невиновность Юлии и рассказала свою версию событий.

По данным свидетельницы, в 2012 году на нее была оформлена кредитная карта с лимитом 850 тысяч рублей, которая использовалась в интересах бизнеса. Когда она уволилась, руководство обещало погасить задолженность, но в итоге ей пришлось проходить процедуру банкротства, которая длилась пять лет.

«Меня обанкротили, машину забрали, всё забрали. Пять лет я жила на минималку. Деньги я решила вернуть законным путем. Компании Андрея Овчинникова было передано офисное помещение по договору купли-продажи от ООО "Белая стена", но оплата не была произведена полностью, что впоследствии позволило оспорить сделку через суд», — рассказывает она.

Ключевым документом в этом процессе стал акт сверки взаиморасчетов. Именно этот документ подписала Юлия Караджаева. По словам свидетельницы, никаких спорных обстоятельств вокруг акта тогда не существовало.

«Этот долг существовал. Сведения в документе полностью соответствовали данным бухгалтерской программы, а отраженная задолженность была реальной», — говорит свидетельница.

В 2020 году именно этот акт позволил стороне истцов добиться возврата недвижимости через суд. После этого отношение к Караджаевой резко изменилось.

«Юлия фактически стала участником конфликта лишь потому, что исполняла свои должностные обязанности и подписала документ, который отражал реальные бухгалтерские данные. Я уверена, что это была месть. При чем давление было связано не столько с самой Караджаевой, сколько с проигранным имущественным спором», — заявляет она.

Также, по словам свидетельницы, в компаниях Овчинникова действовала «многоступенчатая система согласования платежей». Такой порядок существовал на протяжении многих лет работы компании и был хорошо известен всем сотрудникам финансового отдела.

«Ежедневно составлялись реестры платежей, которые утверждались руководителем. Кроме того, доступ к банковским операциям был связан с подтверждением через телефон директора. Не могла она эти платежи провести без его ведома. Поскольку крупные платежи невозможно было провести без ведома руководства», — заявляет собеседница.

По версии собеседницы, уголовное дело должно было заставить Юлию отказаться от ранее данных показаний и поставить под сомнение законность документов, сыгравших ключевую роль в судебном процессе.

В распоряжении «Пятой власти» оказалась фонограмма разговора от 20 февраля 2023 года. Согласно тексту записи, Андрей Овчинников предложил Юлии Караджаевой изменить ранее данные показания и добиться признания недостоверными актов сверки, имевших ключевое значение в арбитражном споре. В ходе разговора он сообщает, что в случае, если удастся «откатить обратно акты сверки», готов перечислить один миллион рублей, а затем добавляет, что «если есть что-то по первому помещению», речь может идти еще об одном миллионе. Таким образом, общая сумма предложенного вознаграждения могла составить два миллиона рублей.

Юлия представила в суде аудиозапись и фонограмму, но, по словам защиты, прокурор и судья Р.И. Тагиров не вынесли частное определение о возможном совершении Овчинниковым преступления, предусмотренного ст. 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия следствию и суду).

Также, по словам защиты, в ходе судебного разбирательства Юлия представила доказательства того, что в 2018 году по распоряжению предпринимателя Андрея Овчинникова подготовила налоговую декларацию, в которую были внесены сведения о якобы приобретенных товарно-материальных ценностях, фактически не существовавших. После чего использование этой декларации позволило незаконно получить из госбюджета не менее 600 тысяч рублей. Несмотря на эти заявления и представленные материалы, ни прокурор, ни суд не вынесли частного определения для проверки изложенных обстоятельств. По мнению адвоката, это привело к тому, что сведения о возможном преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 159 УК РФ, так и не стали предметом самостоятельной процессуальной проверки.

Схема уклонения?

Арбитражный суд Удмуртской Республики взыскал с ООО «Яра» более 8,2 млн рублей в пользу ООО «Белая стена». Редакция «Пятой власти» пообщалась с представителем ООО «Белая стена», которые сообщили, что Овчинников совместно с родственниками использовал различные механизмы, чтобы избежать исполнения судебных решений о взыскании задолженности. В попытке уклонится от исполнения решения суда он инициировал уголовное дело и в рамках дела о банкротстве внес в погашение долга 4,5 млн. рублей на депозит нотариуса. После чего эти средства были фактически заблокированы через судебный арест в рамках другого разбирательства, где он пытался взыскать несуществующий долг. После снятия ареста, утверждает ООО «Белая стена», он инициировал наложение ареста в рамках уголовного дела, по которому была привлечена Юлия Караджаева.

«Дело в отношении Караджаевой Ю.В. было возбуждено в связи с необходимостью Овчинникова попытаться уклониться от исполнения решения суда о взыскании с его компании долга, и по соображениям мести Караджаевой Ю.В. в связи с тем, что она отказалась поменять показания по просьбе Овчинникова А.С., за что он предлагал ей 2 млн. рублей», – уточнил представитель ООО «Белой стены».

Также ООО «Белая стена» сообщает о возможных связях Андрея Овчинникова в правоохранительных органах Удмуртии и Москвы. В компании утверждают, что именно благодаря этому проверки в отношении подконтрольных ему предприятий якобы прекращались, а сам предприниматель, несмотря на многочисленные претензии, избегал уголовной ответственности.

Редакции «Пятой власти» стало известно о многолетних конфликтах вокруг невыплаты зарплаты Овчинниковым. Начиная с 2014 года сотрудники неоднократно обращались в прокуратуру, Следственный комитет и налоговую. Сумма задолженности, по словам бывших сотрудников, к 2017 году уже была более 6 млн рублей. При этом не была проведена даже проверка, а гражданские суды до сих пор идут.

Представитель компании «Белая стена» сообщила, что Овчинников открыто заявлял, что может «всех посадить» и за его незаконные дела ему ничего не будет благодаря влиятельным покровителям. Также они утверждают, что за этим, по их версии, скрывается выстроенная схема уклонения от уплаты налогов и невыплаты заработной платы сотрудникам в целях личного обогащения.

«Человека осудили на предположениях, а не на доказательствах»

Адвокат Юлии Караджаевой считает, что ключевая проблема дела заключается в отсутствии доказательственной базы, которая могла бы подтвердить версию обвинения. По его словам, следствие и суды фактически приняли за основу позицию потерпевшей стороны, не подтвердив ее объективными данными.

«Потерпевшая сторона утверждала, что Караджаева распоряжалась денежными средствами и имела доступ к счетам. Но ответы банков, находящиеся в материалах дела, свидетельствуют об обратном. Она не являлась лицом, имеющим доступ к этим счетам, не обладала полномочиями руководителя и не могла распоряжаться денежными средствами организаций», — говорит адвокат.

По мнению защиты, главным вопросом, на который так и не был получен ответ в ходе расследования, остается механизм предполагаемого хищения:

«Если человек не имеет доступа к банковскому счету, не обладает ключами доступа и не подтверждает операции, каким образом он может распоряжаться деньгами? На этот вопрос следствие так и не ответило».

По его словам, в материалах отсутствуют доказательства как объективной стороны преступления, так и умысла обвиняемой. Для состава преступления должны быть доказаны объект, субъект, объективная сторона и субъективная сторона. В данном деле не доказан ни один из этих элементов.

Адвокат уточнил, что во время следствия были утрачены документы, которые могли иметь принципиальное значение для установления обстоятельств дела.

«Были похищены трудовой договор Караджаевой, а также договоры между организациями, которые подтверждали законность хозяйственных отношений. После их исчезновения доказать ряд обстоятельств стало значительно сложнее».

По утверждению защитника, именно эти документы могли подтвердить, что Караджаева работала только в одной компании и не имела отношения к деятельности других организаций, через которые впоследствии были проведены спорные финансовые операции.

Также адвокат уточнил, что при расследовании не были соблюдены требования к доказыванию подобных преступлений. По его словам, разъяснения Пленума Верховного суда предусматривают обязательное проведение судебно-экономической и судебно-компьютерно-технической экспертиз, но все ходатайства были отклонены.

«Суды сделали вывод, что Караджаева могла распоряжаться деньгами только потому, что имела доступ к программе 1С. Но программа бухгалтерского учета и система дистанционного банковского обслуживания — это совершенно разные вещи. Установить возможность доступа могла только компьютерно-техническая экспертиза. Она проведена не была», – подчеркнул он.

По словам адвоката, суд апелляционной инстанции фактически подтвердил, что часть доказательств, положенных в основу приговора, не была исследована должным образом. Но приговор все равно не был отменен.

«Если установлено, что доказательства не исследованы, возникает вопрос: на каком основании они легли в основу обвинительного приговора?», – уточнил защитник.

Также адвокат Юлии Караджаевой считает, что при вынесении приговора были допущены грубые нарушения уголовного и конституционного законодательства. По его словам, ключевым обстоятельством стало то, что прежняя судимость его подзащитной к моменту рассмотрения дела уже была погашена.

«В 2019 году Юлия Караджаева полностью отбыла назначенное ей условное наказание, нарушений не допускала. Прошло более десяти лет, а срок давности привлечения к ответственности истек еще 15 марта 2025 года. Несмотря на это, Караджаева вновь была привлечена к уголовной ответственности по тем же обстоятельствам, что нарушает положения части 1 статьи 50 Конституции РФ, запрещающей повторное осуждение за одно и то же преступление», — заявил адвокат.

Но ни апелляционная, ни кассационная инстанции не дали оценки этим доводам. Также без должного внимания, по словам защиты, осталось заключение специалиста, представленное стороной Юлии Караджаевой и опровергающее аргументы обвинения. Адвокат считает, что игнорирование этих обстоятельств свидетельствует «об обвинительном подходе при рассмотрении дела, что противоречит принципам уголовного судопроизводства».

Редакция «Пятой власти» считает, что уголовное дело Юлии Караджаевой требует дополнительной проверки и оценки со стороны компетентных органов. Ключевой вопрос, который остается открытым: почему после выполнения должностных обязанностей Юлия Караджаева стала обвиняемой? Ее уголовное преследование стало продолжением имущественного конфликта? Ведь именно после ее участия в арбитражном споре и показаний, ставших значимыми для рассмотрения дела между компаниями, в отношении Караджаевой было возбуждено уголовное дело.

При этом в деле остается немало вопросов, на которые до сих пор нет однозначных ответов. Почему часть документов, по утверждению защиты, не получила оценки суда? Почему не были проведены экспертизы, которые могли бы подтвердить или опровергнуть версию обвинения? Почему доводы о возможной связи уголовного преследования с коммерческим конфликтом не стали предметом отдельной проверки?

По словам защиты, обвинение строится не на доказательствах, а на предположениях. «Пятая власть» не утверждает, что чья-либо вина или невиновность установлена окончательно. Оценку доказательствам могут дать только правоохранительные органы и суд. Но именно открытое и всестороннее рассмотрение всех обстоятельств способно ответить на главный вопрос: стало ли дело Юлии Караджаевой результатом реального расследования преступления или последствием затяжного корпоративного противостояния? Имеет ли данное решение законные основания и доказательства?

Редакция продолжит следить за развитием этой истории и направит соответствующие запросы!

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться