Доказательство вины через Google и «сокращенный» приговор: в Воронеже расследуют резонансное ДТП

Женщина выскочила из темноты на проезжую часть прямо перед Toyota Nadia, за рулем которой находился 40-летний воронежец. Тот ударил по тормозам, но столкновения избежать не удалось. Пострадавшая – перебегавшая дорогу в неположенном месте – скончалась в больнице спустя два месяца после аварии. Водителя приговорили к 2,5 годам колонии-поселения.

Иван Г. – тот самый автомобилист, который 11 ноября 2024 года находился за рулем иномарки – не отрицает факт произошедшего и не пытается уйти от гражданской ответственности. Однако методы, которыми его к этой ответственности пытаются привлечь, вынудили мужчину обратиться в редакцию «Пятой власти».

Виртуальный «инструмент» реальной экспертизы

Дело об аварии напротив гипермаркета «Линия» дошло до суда в прошлом году. Из материалов, которые имеются в нашем распоряжении, следует, что водитель Toyota Nadia двигался по улице Остужева со стороны Северного моста в направлении Ленинского проспекта. Есть запись случившегося. Все произошло в 21.33. Судя по кадрам, пешеход пыталась пересечь проезжую часть слева направо вне пешеходного перехода – ни светофора, ни «зебры». Обочины не освещены.

Воронежца обвинили по ч. 3 ст. 264 УК РФ «Нарушение ПДД, повлекшее смерть человека». Максимальное наказание по этой части статьи – до пяти лет колонии.

Авария – факт, подтвержденный как свидетелем, который наблюдал все с достаточно близкого расстояния, так и техническими средствами (видеорегистратор, записи с камер «Безопасный город»). Однако воронежца обвиняют именно в нарушении правил дорожного движения. И вот тут начинается самое интересное.

Обвинение настаивает, что скорость якобы была превышена. В приговоре указано, что Toyota ехала со скоростью 67,5 км/ч при разрешенных 60 км/ч. И что если бы авто двигалось медленнее, смертельного исхода, вероятнее всего, можно было бы избежать.

Чтобы рассчитать скорость, провели две комплексные экспертизы. Обе выполнены специалистами ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы», что любопытно – одними и теми же.

Время и скорость, с которой двигался автомобиль, позднее допрошенный судом эксперт А.Н. Попов вычислял с помощью простой формулы: расстояние поделил на время, за которое этот отрезок пути преодолел автомобиль. При этом время он взял не с оригинала записи, который обязан был запросить по закону, а с переформатированной копии. При такой обработке кадры могут выпадать или дублироваться. Временные интервалы – искажаться. Расстояние же измерили и вовсе с помощью виртуальной линейки в программе Google Earth Pro, просчитав количество метров от одного столба до другого.

Использование в судебных экспертизах указанного «инструмента» не соответствует действующему законодательству, на что защита в процессе разбирательства неоднократно обращала внимание. Со стороны адвокатов обвиняемого последовал запрос в «Росстандарт». Ответ ведомства был однозначным. Воронежским экспертам вынесли предостережение. Железнодорожный суд по каким-то причинам приобщать к делу оба документа – и ответ, и предостережение – отказался. В приговоре о них ни строчки.

Более того. В суде Попов признался: расстояние он лично не измерял. Взял готовую цифру — 45,26 метра. Откуда – понять трудно. При проведении экспертизы уже указанный выше видеотехник Попов и его коллега, автотехник Е. Д. Яковенко, использовали методику специалиста в области исследования аудио- и видеозаписей Г. Н. Зубова. Адвокаты осужденного лично обратились к специалисту. Тот акцентировал внимание на «грубом нарушение методик исследования». Ответ эксперта в материалах дела, как можно догадаться, отсутствует.

Дальше – довольно удивительная математика. Автотехник Яковенко рассчитал: чтобы остановиться при скорости 67,5 км/ч, автомобилю нужно 44,2 метра тормозного пути. При скорости 72,7 км/ч – почти 50 метров. Теперь смотрим на схему ДТП и видеозаписи. Столбы, между которыми замеряли скорость, находятся на определенном расстоянии. Место наезда – сразу за вторым столбом. Автомобиль, согласно материалам дела, остановился уже через 10-15 метров после удара.

Вопрос в том, как машина, не применявшая экстренного торможения (как решил суд), после удара встала втрое быстрее, чем должна была? Либо скорость была ниже, либо эксперты все же могли ошибиться в коэффициентах? Суд это противоречие не объяснил. Ходатайства защиты о повторной экспертизе отклонили. Расчеты независимого специалиста Свиридова, привлеченного защитой, который пришел к выводу, что остановочный путь автомобиля составил около 10 метров, суд во внимание не принял.

Добавим, что экспертизы одна от другой не слишком отличаются, дополнительной информации не несут, при этом из одного документа в другой перекочевывают не только вопросы, но и ошибки.

Процессуальный детектив

На этом занятные «детали» этой истории не заканчиваются. На этапе расследования давление, как нам рассказал Иван Г. пытались оказать на него, в ходе судебного разбирательства – уже и на его защитников:

«Суд, приняв сторону обвинения, дошел до того, что угрожал поставить вопрос о замене защитника перед адвокатской палатой Воронежской области, то есть вмешивался в деятельность защиты, выражая неудовольствие ее позицией. Защитой приносились возражения на действия председательствующего, которые были проигнорированы», – рассказывает журналисту «Пятой власти» адвокат Алексей Каргашинский.

Отвод суду, заявленный защитой, удовлетворен в итоге не был.

Медицинские нюансы

Вернемся к пострадавшей. Женщина, попавшая в ноябре 2024 года под колеса иномарки, скончалась 7 января 2025 года. Почти через два месяца после аварии. В больницу она была доставлена в состоянии алкогольного опьянения. А судя по записям с камер системы «Безопасный город», перед тем как броситься на проезжую часть, она какое-то время металась вдоль обочины. Да и перебегала – именно перебегала – дорогу по косой.

Согласно результатам судебно-медицинской экспертизы, на теле пострадавшей были обнаружены повреждения (прим. – в экспертизе, в частности, говорится об образовавшемся свище между гортанью и пищеводом, а также о бронхопневмонии), которые она получила за 7-10 дней до смерти. То есть уже в больнице, в период с 29 декабря по 1 января.

Защита просила провести дополнительную экспертизу: выяснить, не могли ли эти новые проблемы усугубить состояние пострадавшей и в конечном итоге повлиять на смертельный исход. Суд отказал, что по версии защиты выглядит как минимум необоснованным. Истребовать медицинскую карту погибшей также не удалось.

Если предположить, что смерть наступила в результате медицинской халатности, а из текста экспертизы можно сделать такие выводы (прим. – хотя отметить наличие существующих проблем в выводе эксперт почему-то забыл), то водителю можно вменять только тяжкий вред здоровью. Различие, согласитесь, существенное.

Приговор перед Новым годом

Двигаемся дальше. На календаре – 29 декабря 2025 года. В этот день судья Железнодорожного суда Дарья Морозова в присутствии секретаря Лилии Маскайкиной выносит приговор водителю Toyota Nadia Ивану Г.

Судья удаляется в совещательную комнату и… возвращается через 15 минут. Всякий, кто участвовал в судебных процессах знает, что на вынесение вердикта как правило уходит куда больше времени. Судья оглашает вводную и резолютивную части. Защита утверждает: в зале суда прозвучало только основное наказание: 2,5 года колонии-поселения. Ни слова о лишении прав.

При этом позже в письменном приговоре появилась фраза: «лишение права управления транспортными средствами сроком 2 года 6 месяцев». Адвокат Каргашинский заявляет о том, что по его мнению аудиозапись заседания была отредактирована, а нужный фрагмент туда дописали уже после завершения заседания. Стенограммы, которые он приложил к жалобе, отличаются. Записи в распоряжении редакции имеются.

Защита неоднократно жаловалась на действия судьи. И в Квалификационную комиссию судей, и в Следственный комитет. Однако добиться справедливости на региональном уровне, как это часто бывает, так и не удалось. В ответ на жалобы осужденный и его адвокаты получали в лучшем случае стандартные отписки.

После вынесения приговора защита подала апелляцию. К ее рассмотрению Воронежский облсуд приступит в конце апреля. Судьей по этому делу назначен Сергей Черник.

Отметим, что это не первый случай, когда речь заходит об изменении приговоров, вынесенных судьей Железнодорожного суда Морозовой. В 2020 году, к примеру, она же рассматривала резонансное дело экс-участкового Владимира Шейкина, который на Toyota Crown влетел в толпу на тротуаре на скорости около 100 км/ч – тогда погибли два человека.

Морозова признала Шейкина виновным по ч. 5 ст. 264 УК РФ и дала ему 3 года колонии-поселения. Но Воронежский областной суд этот приговор отменил. Причина – процессуальные нарушения, из-за которых дело вернули на новое рассмотрение уже другому судье.

Иван Г., который во что бы то ни стало рассчитывает добиться справедливости, обратился не только в СМИ, сейчас мужчина готовит обращение в адрес главы СК РФ Александра Бастрыкина. Мы продолжаем следить за развитием событий по этому запутанному делу.

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться