«Это не ко мне»: пресс-служба Мосгорсуда объяснила журналистам, что закон о СМИ их не касается

Оправданный присяжными имеет право знать, что дело отправили на новое рассмотрение, отменив ранее вынесенное решение. Пресс-служба суда, в свою очередь, обязана отвечать на запросы СМИ — ну или хотя бы переадресовывать их тем, кто в состоянии ответить. В Московском городском суде, как выяснилось, эти правила работают иначе.

Журналисты «Пятой власти» работали над делом Аслана Хагундокова – в ноябре прошлого года суд присяжных полностью оправдал мужчину, обвиняемого в убийстве сотрудника Фонда социального страхования РФ Олега Гвоздева.

Однако в апреле этого года решение отменили, отправив дело на новое рассмотрение. Мотивированное апелляционное определение — документ, без которого кассация невозможна, — Аслан Хагундоков и его адвокат Лев Дорофеев не получили до сих пор. С момента вынесения прошло больше месяца.

20 мая «Пятая власть» направила запрос в пресс-службу Мосгорсуда. Вопросы стандартные: почему нарушены сроки, когда документ направят и входит ли в обязанности суда направлять его оправданному и защитнику. Срок ответа по закону о СМИ — семь дней.

Время шло, ответа мы так и не получили. Поэтому решили напомнить о себе повторно направив запрос. Вскоре в редакции раздался телефонный звонок. «Беседу», если это можно так назвать, вела лично руководитель пресс-службы Московского городского суда Марианна Ивановна Глушкова.

Мы записали весь разговор, так что оценить можно не только содержание, но и интонации. Оно того стоит.

«Здравствуйте. Мосгорсуд беспокоит. Получила от вашего издания повторный запрос. Значит, смотрите, вы задаете вопросы процессуального характера. Вот это все пишите в установленном законом порядке в…», – раздается в трубке.

«Подождите. Вы очень быстро говорите, – отзывается наш журналист. – Я записываю».

Уже здесь становится ясно, что беседа будет многообещающей:

«МОС-ГОР-СУД! – на повышенных тонах. Дальше – больше. – Воспринимаем информацию, угу?» – примерно в таком тоне должностные лица и общаются? Непривычно.

«Вы задаете процессуальные вопросы в пресс-службу, – продолжает Глушкова. – Пресс-служба на процессуальные вопросы не отвечает».

На уточнение, куда же тогда обращаться, журналистам рекомендовали писать на общий адрес суда, указанный в верхнем правом углу на сайте. Причем не на электронную почту, а заполнять форму через Госуслуги.

«Но мы редакция, – возражает журналист «Пятой власти». – У редакции нет аккаунта на «Госуслугах».

«И что? И ЧТО? Вы вообще не сторона по делу», – подбирается к одной из основных своих «претензий» собеседница.

Журналист предложила соединить Глушкову с главным редактором. Трубку взял Вадим Серов.

Разговор не клеился. Глушкова еще раз заявила, что направленный повторно редакцией запрос «не касается» ее в принципе. На возражения главного редактора, что запрос направлен на официальные контакты пресс-службы, она отрезала: «У меня даже регистрации нет. Ну направили вы его, но я его не регистрирую».

Когда Серов пытается уточнить, для чего тогда на сайте суда указана почта пресс-службы, если по ней нельзя задавать вопросы, Глушкова спокойно поясняет: «У меня аккредитации идут на этот адрес».

То есть, по версии руководителя пресс-службы, контакты, опубликованные в разделе «Пресс-служба» с пометкой «для оперативного взаимодействия со СМИ», предназначены исключительно для аккредитации. Задавать вопросы о работе суда туда, получается, нельзя.

«Скажите, в разделе взаимодействия со СМИ почта указана для взаимодействия со СМИ, верно я понимаю?» — спросил Серов.

«Есть разные вопросы по взаимодействию», — парирует Глушкова.

«Простой ответ на простой вопрос…».

«Мне надоело уже. Я не хочу разговаривать с вами в таком тоне».

«Вы не дали мне ответ на мой вопрос».

«Хотите получить ответ на запрос — отправьте его по другому адресу. Спасибо, что выслушали», – на этой ноте Глушкова бросила трубку.

Если бы глава пресс-службы Мосгорсуда спокойно объяснила, что запрос не в ее компетенции, и перенаправила его в соответствующий отдел, никто бы не написал этот текст. Если бы она просто написала официальный ответ: «Ваш запрос не относится к компетенции пресс-службы, обратитесь в порядке, установленном для обращений граждан», — претензий бы не было. Это заняло бы три минуты.

Но вместо этого запрос просто проигнорировали. Семь дней ожидания – впустую. В ответ – грубость, крики и полное непонимание того, чем должна заниматься пресс-служба государственного органа.

«Пятая власть» не мстит за испорченное настроение. Речь не о личных обидах. Речь о том, что в судебной системе пресс-службы все чаще воспринимают себя не как мост между правосудием и обществом, а как шлагбаум. «Не зарегистрировали», «не та почта», «вы не сторона по делу» — это просто отговорки, которые в итоге мешают профессиональной работе журналистов.

Редакция – действительно не сторона по делу. Она сторона по закону о СМИ, который обязывает государственные органы отвечать на запросы журналистов. И если пресс-служба суда не отвечает, а ее руководитель хамит и бросает трубку, это уже не вопрос этики. Это вопрос соблюдения закона.

Мы направили запрос через официальную приемную суда – раз уж пресс-служба отказывается его регистрировать. И будем добиваться внятной позиции: для чего тогда на сайте указана почта для взаимодействия со СМИ, если по ней нельзя задавать вопросы о работе суда?

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться