После «эффекта Долиной»: как воронежская пенсионерка доказала в суде, что продавала квартиру, пытаясь её спасти

Весной 2026 года Екатерину С. должны были выселить из квартиры, которую она продала после звонков неизвестных. К тому времени женщина была признана потерпевшей по уголовному делу о мошенничестве, а судебные эксперты пришли к выводу, что во время сделки она не могла в полной мере свободно и осознанно принимать решения. Тем не менее Воронежский областной суд отказался возвращать ей жилье. После публикации «Пятой власти» редакция направила внепроцессуальное обращение в кассационную инстанцию. Кассация отменила апелляционное определение и вернула дело на новое рассмотрение. Во второй раз прокуратура уже не стала добиваться отмены решения в пользу пенсионерки, а областной суд оставил квартиру за Екатериной. Разбираемся, что изменилось за несколько месяцев и почему история, внешне похожая на нашумевшее дело Ларисы Долиной, получила другой судебный итог.

«Она защищала свою квартиру, при этом не собиралась ее продавать».

Эту фразу произнес в суде не адвокат Екатерины С. и не кто-то из ее родственников. Так эксперт объяснил состояние женщины в период, когда она собирала документы, общалась с риелтором, подписывала договор купли-продажи, а затем переводила полученные за квартиру деньги неизвестным.

Именно в этом противоречии — суть всей истории.

13 января 2024 года Екатерина действительно продала квартиру.

Покупательница Светлана Прудских заплатила за нее 2,9 млн рублей.

Через несколько дней 2,842 млн рублей ушли на неизвестный счет.

Но сама Екатерина, как следует из ее показаний и выводов судебной экспертизы, была убеждена, что таким образом не лишается квартиры, а спасает ее.

Позже полиция возбудит уголовное дело о мошенничестве и признает женщину потерпевшей. Судебные эксперты исследуют ее состояние и придут к выводу, что воля Екатерины в тот период не была свободной.

Однако даже после этого женщина едва не лишилась единственного жилья.

Чтобы понять почему, нужно вернуться к первому телефонному звонку.

Квартира, которую нужно было «спасти»

14 декабря 2023 года Екатерине позвонили неизвестные.

По версии Солнцевой, собеседники убедили ее, что квартире угрожает опасность. Женщине сообщили, что она должна выполнять определенные действия, чтобы сохранить недвижимость.

Обсуждать происходящее с родственниками запрещалось.

С этого момента, как следует из материалов дела, неизвестные стали сопровождать практически каждый следующий шаг пенсионерки.

До этих событий Екатерина пользовалась кнопочным телефоном без доступа в интернет. Неизвестные перевели ей деньги на смартфон, объяснили, куда необходимо приехать, вызвали и оплатили такси.

На приобретенный телефон, как установлено в судебном процессе, была установлена программа, позволявшая контролировать связь и банковские операции.

Следующим объектом стала квартира.

Екатерину убедили, что недвижимость необходимо продать.

Не потому, что женщина решила переехать, приобрести другое жилье или распорядиться деньгами.

По ее версии, она считала продажу частью процедуры, которая позволит сохранить квартиру.

24 декабря Солнцева заключила договор с агентством недвижимости.

Стоимость жилья определили в 2,9 млн рублей.

13 января 2024 года был подписан договор купли-продажи.

Покупатель заплатил. Деньги получили другие

Покупательницей стала Светлана Прудских.

Она полностью рассчиталась за квартиру.

Это обстоятельство важно отделить от дальнейших событий: в имеющихся у «Пятой власти» материалах нет сведений, позволяющих утверждать, что Прудских была связана с неизвестными, которые общались с Екатериной.

Для покупательницы происходившее выглядело как приобретение недвижимости.

Для Екатерины, если исходить из ее объяснений и последующих выводов экспертов, — как способ сохранить свое жилье.

А деньги в итоге достались третьим лицам.

17 января Екатерина начала переводить полученные средства на указанный ей банковский счет.

Согласно материалам дела, операции проходили последовательно: 480 тыс. рублей, 490 тыс., еще 490 тыс., 480 тыс., 337 тыс. и 75 тыс. рублей.

Еще об одном переводе в размере 490 тыс. рублей Солнцева впоследствии сообщила на допросе.

В постановлении о возбуждении уголовного дела говорится о хищении в общей сложности 2,842 млн рублей.

После переводов неизвестный собеседник дал Екатерине очередное указание — ехать в Москву.

Там ее нашел внук.

24 января Солнцева обратилась в полицию.

Было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ — мошенничество в особо крупном размере.

Екатерину признали потерпевшей.

К этому моменту деньги были переведены неизвестным, а квартира юридически принадлежала другому человеку.

Так последствия предполагаемого преступления оказались разделены между двумя женщинами: одна заплатила за недвижимость, другая утверждала, что никогда не собиралась ее продавать.

Почему окружающие не заметили ничего необычного

В дальнейшем именно поведение Екатерины стало одним из центральных вопросов гражданского процесса.

Она не находилась в состоянии, при котором человек очевидно не способен взаимодействовать с окружающими.

Солнцева самостоятельно общалась с риелтором, собирала документы, получила медицинскую справку, участвовала в оформлении сделки.

Внешне ее действия выглядели последовательными.

Чтобы установить, насколько Екатерина в действительности понимала происходящее, суд назначил комплексную амбулаторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

Специалисты исследовали состояние женщины применительно к конкретному периоду — с 14 декабря 2023 года по 24 января 2024-го.

Комиссия пришла к выводу, что Екатерина «не могла в полной мере свободно и осознанно принимать решения по заключению сделки, воспринимать в полном объеме информационную часть заключаемой сделки и в полном объеме прогнозировать ее возможные последствия».

Эксперты указали на воздействие психотравмирующей ситуации, эмоциональное и физическое перенапряжение, состояние здоровья, возраст, снижение внимания и памяти. Все это, по их мнению, не позволило женщине целостно осмыслить юридически значимую ситуацию.

Во время судебного разбирательства специалистов допросили.

И именно их объяснения позволяют понять то, что из медицинских терминов увидеть значительно сложнее.

Эксперт сообщил суду, что у Солнцевой сформировался «порок воли». При этом женщина могла продолжать выполнять внешне совершенно нормальные действия.

«Солнцева Е.Н. могла совершать какие-то внешние упорядоченные действия, например, брать справки, однако она действовала не в свою пользу», — говорится в судебном акте.

Дальше следует ключевая для этого дела фраза:

«Она защищала свою квартиру, при этом не собиралась ее продавать, целью ее действий было сохранить квартиру как единственное жилье, она была введена в заблуждение, ее воля не была свободна».

Другой эксперт объяснил то же состояние еще проще:

«Когда человек попадает в такую ситуацию как Солнцева Е.Н., он думает, что спасает свою квартиру и со стороны ее действия могут казаться последовательными, при этом он понимает, что делает, но не понимает зачем».

Эта фраза во многом определила содержание последующего спора.

Вопрос заключался уже не в том, сама ли Екатерина подписала договор.

Сама.

И не в том, понимала ли она, что физически совершает определенные действия.

Эксперты поставили под сомнение другое — понимала ли женщина их действительный смысл и последствия.

Первый суд: сделку отменить

15 мая 2025 года Левобережный районный суд Воронежа удовлетворил требования Солнцевой.

Договор купли-продажи признали недействительным.

Право собственности Светланы Прудских на квартиру прекратили, за Екатериной вновь признали право собственности.

В требовании о выселении пенсионерки покупательнице отказали.

Одновременно суд применил последствия недействительности сделки: Солнцева должна вернуть Прудских 2,9 млн рублей.

Получалась юридически понятная конструкция — каждая сторона возвращает полученное по договору.

Но фактически вернуть ситуацию в исходную точку уже было невозможно.

Квартира существовала.

А большей части денег у Екатерины не было — они ушли неизвестным еще в январе 2024 года.

Решение районного суда обжаловала покупательница.

Апелляционное представление внес и исполняющий обязанности прокурора Левобережного района.

11 марта 2026 года Воронежский областной суд решение отменил.

Прудских добилась выселения Солнцевой.

Екатерине в требованиях о признании договора недействительным отказали.

Квартира снова оказалась потеряна.

Потерпевшая, которую решили выселить

К марту 2026 года одновременно существовало несколько обстоятельств.

Екатерина была признана потерпевшей по уголовному делу о мошенничестве.

Следствие располагало сведениями о перечислении денег.

В гражданском деле находилось заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Эксперты пришли к выводу, что Солнцева в юридически значимый период не могла в полной мере свободно и осознанно принимать решения.

И тем не менее результатом апелляционного рассмотрения стало решение о ее выселении.

Именно на этом этапе история Солнцевой пересеклась с другим, уже известным всей стране квартирным спором.

«Эффект Долиной» дошел до Воронежа

Дело Ларисы Долиной стало, пожалуй, самым известным российским спором о квартире, проданной после воздействия телефонных мошенников.

Но для судов значение имел не общественный резонанс, а сформулированная Верховным судом правовая позиция.

В кассационной жалобе Солнцевой прямо утверждалось, что Воронежский областной суд применил к ее ситуации подход из дела Долиной.

Сама Екатерина и ее защита считали такое сравнение ошибочным.

В жалобе это сформулировано предельно четко:

«Фактические обстоятельства принципиально различны».

Ключевым отличием защита называла результаты судебной психолого-психиатрической экспертизы.

В деле Солнцевой речь шла не только о том, что третьи лица сообщили женщине ложные сведения и тем самым подтолкнули ее к продаже.

Эксперты исследовали саму способность Екатерины свободно формировать решение в конкретный период.

Они установили, что ее состояние существенно повлияло на смысловое восприятие сделки и привело к заблуждению относительно ее существа и последствий.

То есть внешне похожие истории поставили перед судами разные вопросы.

В одном случае — почему человек решил продать квартиру.

В деле Солнцевой — насколько свободным вообще было это решение.

После публикации «Пятой власти»

1 июля 2026 года «Пятая власть» опубликовала материал «Я должна была спасти квартиру»: как воронежская пенсионерка лишилась жилья из-за телефонных мошенников».

Тогда редакция не называла фамилию Екатерины полностью.

Мы изучили судебные документы, обстоятельства уголовного дела и выводы экспертов, после чего направили внепроцессуальное обращение в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Редакция считает важным провести здесь четкую границу.

Мы не можем утверждать, что последующее решение суда стало результатом публикации или обращения «Пятой власти». Судебный акт таких выводов не содержит.

Поэтому причинно-следственную связь, которой невозможно подтвердить документами, редакция устанавливать не будет.

Есть факты и их последовательность.

1 июля выходит публикация.

После нее редакция направляет обращение.

15 июля Первый кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело Солнцевой.

Апелляционное определение Воронежского областного суда от 11 марта отменяется.

Дело направляется на новое рассмотрение.

И во второй раз его рассмотрение проходит уже иначе.

Прокуратура изменила позицию

Это одно из обстоятельств, которое «Пятая власть» считает необходимым отдельно отметить.

При первом апелляционном рассмотрении прокуратура сама добивалась отмены решения районного суда, которым квартиру вернули Солнцевой.

После кассации позиция изменилась.

8 сентября при повторном рассмотрении дела прокурор Кривцов В.А. ранее принесенное апелляционное представление уже не поддержал.

Более того, как указано в судебном акте, представитель прокуратуры счел решение районного суда «законным и обоснованным».

Почему позиция ведомства изменилась, из судебного определения не следует.

Поэтому делать выводы о причинах этого разворота без позиции самой прокуратуры было бы неправильно.

Но зафиксированное обстоятельство остается: сначала прокуратура добивалась отмены решения в пользу Солнцевой, а после вмешательства кассации ее представитель уже выступил за сохранение этого решения.

К тому времени прокуратура Воронежской области ответила и на запрос «Пятой власти».

В письме от 22 июля 2026 года ведомство сообщило редакции, что уголовное дело о мошеннических действиях в отношении Солнцевой находится в производстве СУ УМВД России по Воронежу.

«В ходе расследования проверяются изложенные в настоящем запросе версии совершения преступления», — сообщил начальник управления прокуратуры области Юрий Воронов.

Прокуратура также указала, что процессуальная оценка действиям названных редакцией лиц будет дана после завершения предварительного расследования, а его ход и результаты находятся на контроле ведомства.

Тот же областной суд — другой вывод

При повторном рассмотрении Воронежский областной суд вновь исследовал экспертное заключение и пояснения специалистов.

На этот раз коллегия указала, что оснований не доверять комиссии экспертов нет.

Заключение, по оценке суда, содержит мотивированные ответы на поставленные вопросы. Специалисты исследовали материалы дела и медицинские документы, обладали соответствующей квалификацией и были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.

Суд также учел объяснения самой Солнцевой: фактически отчуждать квартиру она не намеревалась, продолжает в ней жить и другого жилья не имеет.

В новом определении областной суд пришел к выводу, что Екатерина заключила сделку с пороком воли, а ее заблуждение было настолько существенным, что при объективном понимании ситуации она не стала бы продавать квартиру.

Суд сформулировал это следующим образом: Солнцева имела «искаженное представление о существе сделки и заблуждалась относительно значения своих действий».

Отдельно коллегия указала: то обстоятельство, что женщина не была лишена дееспособности, не опровергает выводов, сделанных на основании совокупности доказательств.

Оснований переоценивать решение районного суда областной суд теперь не нашел.

Квартира осталась за Екатериной.

Но история на этом не закончилась.

Суд определил судьбу квартиры. А кто ответит за 2,842 млн рублей?

За время гражданского процесса суды смогли разобраться, кому должна принадлежать недвижимость.

С деньгами все сложнее.

Светлана Прудских заплатила за квартиру 2,9 млн рублей. После признания договора недействительным эта сумма подлежит возврату покупательнице.

Но 2,842 млн рублей, полученные Екатериной от продажи жилья, еще 17 января 2024 года были перечислены неизвестным.

Получается, что последствия предполагаемого преступления фактически легли на людей, находившихся по обе стороны сделки.

Солнцева едва не потеряла единственное жилье.

Прудских заплатила за квартиру, право собственности на которую впоследствии было прекращено.

А люди, которые, по версии следствия, получили деньги, остаются уже за пределами гражданского процесса.

Поэтому после решения областного суда у «Пятой власти» остаются вопросы не к участникам сделки.

Они — к правоохранительным органам.

Вопросы, на которые пока нет ответов

Уголовное дело было возбуждено 24 января 2024 года.

Прошло более двух с половиной лет.

За это время гражданское дело прошло первую инстанцию, апелляцию, кассацию и повторное рассмотрение в областном суде.

Эксперты подробно исследовали состояние Солнцевой.

Известны суммы и последовательность банковских переводов.

В судебных материалах описаны приобретение смартфона, установка программы и последующая поездка женщины в Москву.

Прокуратура Воронежской области сообщила редакции, что уголовное дело расследуется, изложенные «Пятой властью» версии проверяются, а расследование находится на контроле.

Однако из имеющихся у редакции документов пока не следует, что лица, стоявшие за схемой, установлены и привлечены к ответственности.

Поэтому «Пятая власть» считает необходимым получить ответы на конкретные вопросы.

Установлены ли владельцы банковских счетов, на которые Екатерина перечислила 2,842 млн рублей?

Прослежено ли дальнейшее движение этих средств?

Установлены ли номера телефонов и лица, которые общались с Солнцевой с 14 декабря 2023 года?

Исследовался ли смартфон женщины и установленная на него программа?

Удалось ли установить, кто контролировал устройство?

Проверялись ли лица, которые могли координировать продажу квартиры и последующие действия пенсионерки?

Есть ли сегодня по уголовному делу подозреваемые или обвиняемые?

Предпринимались ли меры для розыска, ареста и возврата похищенных денег?

И наконец: почему спустя более двух с половиной лет после возбуждения уголовного дела редакция пока не располагает сведениями о привлечении организаторов этой схемы к ответственности?

Эти вопросы «Пятая власть» намерена направить в МВД и прокуратуру Воронежской области.

Потому что судебная история Екатерины уже дала ответ на один из главных вопросов.

Суд согласился с тем, что внешне последовательные действия человека еще не всегда означают свободное волеизъявление.

Эксперт по делу Солнцевой сказал об этом проще:

«Он понимает, что делает, но не понимает зачем».

Екатерина сама нашла риелтора. Сама подписала договор. Сама получила деньги и сама переводила их дальше.

Но, по выводам специалистов, все это время она пыталась решить совершенно другую задачу.

Она продавала квартиру, потому что считала, что спасает ее.

После нескольких судебных инстанций жилье осталось за ней.

Теперь правоохранительным органам предстоит дать ответ на вторую часть этой истории:

кто убедил пожилую женщину, что для спасения единственной квартиры ее необходимо продать, кто получил 2,842 млн рублей — и почему спустя два с половиной года эти вопросы все еще остаются открытыми?

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться