Следователь вне закона: почему нарушения Ивана Сотникова остаются без уголовной оценки

В Хохольском районе Воронежской области следствие и суд превратили уголовное дело Алексея Шабанова и Сергея Кабанова в фарс: следователь Сотников и оперуполномоченный Воробьев фабриковали доказательства и оказывали давление на пострадавшего Алексея Татаринцева для дачи «нужных показаний». Несмотря на выявленные прокуратурой нарушения, уголовное дело в отношении самого Сотникова так и не возбуждено — происходящее выглядит как попытка замять ситуацию. При этом суд продолжает удерживать обвиняемых в СИЗО, а недавно им продлили меру пресечения на основании сфабрикованного заявления от имени потерпевшего, который уже более двух недель числится пропавшим без вести. Читайте в новом материале «Пятой власти» как Хохольский межрайонный следственный отдел СУ СК фабрикует уголовные дела и прикрывает незаконные действия своих сотрудников.

Ранее редакция «Пятой власти» подробно рассказывала историю как помощь Алексею Татаринцеву закончилась для Алексея Шабанова и Сергея Кабанова обвинением и арестом. Недавно нам стало известно, что прокуратура Хохольского района Воронежской области вернула на доследование уголовное дело Шабанова и Кабанова по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ (Вымогательство, совершённое в целях получения имущества в особо крупном размере). Надзорное ведомство выявило множество грубых процессуальных нарушений, которые поставили под сомнение не просто отдельные эпизоды, а саму законность и объективность предварительного следствия.

Напомним, что расследование находилось в производстве следователя Иван Леонидович Сотникова и его работа, по мнению редакции, велась с обвинительным уклоном. Фактически следователь не собирал доказательства — он конструировал «удобную версию». По словам источников, знакомых с делом, Сотников систематически склонял «потерпевшего» Алексея Татаринцева к нужным показаниям, а иногда прямо подсказывал, что именно следует говорить. Альтернативные версии происходящего, противоречия в материалах дела и доводы защиты попросту игнорировались.

Отдельной линией в этом деле проходит фигура оперуполномоченного ОРЧ СБ ГУ МВД майора Воробьева. Именно он ранее проводил служебную проверку в отношении Алексея Шабанова, а затем неожиданно оказался в роли постоянного «сопровождающего» уголовного дела, выполняя поручения следователя Сотникова. По мнению защиты, это можно расценивать как прямой конфликт интересов и попытку неправомерного влияния на ход расследования.

Фальсификация доказательств

Согласно первоначальному протоколу осмотра места происшествия от 1 февраля 2025 года, были изъяты четыре бутылки объемом 0,5 литра: три пластиковые и одна стеклянная. Эти сведения зафиксированы документально и подтверждены подписями участников осмотра. Но уже в апреле 2025 года для проведения судебно-биологической экспертизы следователь Сотников направляет экспертам совсем другие предметы — два стеклянных флакона объемом по 100 мл. В сопроводительных документах указывается, что они якобы были также изъяты 1 февраля.

Проверка прокуратуры установила, что внешний вид этих флаконов не соответствует описанию в первоначальном протоколе, а подписи на машинописных ярлыках либо отсутствуют, либо не совпадают с подписями участников осмотра в материалах дела. Судьба двух изначально изъятых бутылок при этом остается неизвестной.

Следствие, по сути, пыталось подогнать доказательства под показания потерпевшего. Но прокуратура поставила точку. В постановлении заместителя прокурора Хохольского района прямо указано: «недопустимые доказательства не могут быть положены в основу обвинения». Это означает, что ключевые улики — заключение экспертизы, сами вещественные доказательства и протокол их осмотра — теперь не могут быть основой для обвинения. Фактически суду пытались представить предметы с неустановленным происхождением, которые могли не иметь к делу никакого отношения.

Заявления без реакции

В октябре 2025 года Алексей Шабанов направил заявления в ключевые надзорные и силовые ведомства, где прямо указал на фальсификацию доказательств, давление и угрозы со стороны оперуполномоченного Воробьёва в СИЗО, а также возможные коррупционные связи. В частности, речь шла о денежных переводах со счета следователя Сотникова свидетелю обвинения Никите Гудину и о постоянных неформальных контактах — через телефонные переговоры — между Сотниковым, Воробьевым и вторым ключевым свидетелем, Юрием Сычёвым.

Отдельно Шабанов поднимал вопрос о статусе потерпевшего Татаринцева — инвалида II группы по психическому заболеванию, ранее проходившего лечение в областном психоневрологическом диспансере. При этом, как следует из жалоб, после того как Татаринцев сам стал фигурантом другого уголовного дела — также находившегося в производстве Сотникова, — он неожиданно заключил контракт с Минобороны и был отправлен в зону СВО, а уголовное преследование в отношении него оказалось приостановленным. Защита настаивает на проверке законности такого призыва и обстоятельств фактического «вывода» обвиняемого из-под следствия.

Однако, реакцией на заявления стали лишь формальные отписки с уведомлением о перенаправлении жалоб обратно в Хохольский МСО СКР — тем самым лицам, на которых и жаловался заявитель.

Свидетель с привилегиями

Заявления Шабанова отдельно указывают на особый статус свидетеля обвинения Юрия Сычёва. По данным жалоб, он открыто говорит о своей безнаказанности благодаря связям в правоохранительных органах и уверен, что арестованный автомобиль по его уголовному делу по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, которое сейчас рассматривает Хохольский районный суд, будет ему возвращён, а не конфискован.

При этом заявления самих обвиняемых — Шабанова и Кабанова — о причинении им телесных повреждений теми же лицами месяцами остаются без движения: уголовные дела так и не возбуждены, обращения лишь «кочуют» по инстанциям. Складывается впечатление, что право на защиту оказалось «привилегией избранных», а остальные участники процесса фактически лишены возможности быть услышанными.

Слова Сычёва о собственной неприкосновенности уже не выглядят голословными. Ранее редакция уже писала, что по ст. 158 УК РФ (Кража) задержали брата Сычёва — Никиту Гудина, который проходит свидетелем по этому же делу. Однако ключевые обстоятельства указывают на самого Сычёва: потерпевший Гапоненко жил на его территории, а документы и банковская карта находились у него. Это означает, что передача карты Гудину без участия Сычёва была невозможна. 26 ноября 2025 года Россошанский районный суд Воронежской области вынес брату обвинительный приговор. При этом сам Сычев остаётся «неприкосновенным» свидетелем, фактически перекладывая ответственность на собственного брата. Из текста судебного решения следует, что потерпевший находился под государственной защитой, являлся инвалидом II группы и фактически работал у Сычёва за еду и крышу над головой.

Продление без доказательств

Несмотря на выявленные прокурором грубые нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, суд и следствие предпочли их проигнорировать. 16 января 2026 года Хохольский районный суд продлил Шабанову и Кабанову арест, не дав ни одной оценки фактам, которые ставят под сомнение саму доказательственную базу. Под вопросом оказалась и беспристрастность апелляции — вместо исправления ошибок нижестоящего суда она рискует превратиться в формальное звено той же цепи. Не внушает доверия и Воронежская областная прокуратура: её сотрудники прямо спрашивали обвиняемых, есть ли смысл обжаловать решения, ссылаясь на «заранее известную позицию» надзора.

По мнению «Пятой власти» в итоге получается замкнутый круг: следствие, уличенное в нарушениях, продолжает диктовать повестку, суд автоматически продлевает арест, а Шабанов и Кабанов остаются за решеткой, пока «ключевые свидетели» свободно перемещаются и демонстрируют безнаказанность.

Вместо пересмотра дела следствие пошло по ускоренной схеме — срочно переписало обвинение и отвело всего один день на ознакомление с шестью томами материалов, будто главная задача — формально закрыть требования и как можно быстрее вернуть дело в суд. При этом уголовные дела за возможную фальсификацию и злоупотребления в отношении самих сотрудников СК и МВД, чьи действия прокуратура фактически поставила под сомнение, до сих пор остаются без процессуальной оценки. Будут ли они возбуждены – неизвестно.

Стоит отметить, что 15 января, за день до продления меры пресечения Шабанову и Кабанову следователь Ирина Владимировна Казанцева также продолжила фальсифицировать доказательства и приобщила к материалам суда заявление Татаринцева, где он якобы подтверждает, что уведомлён о дне продления и поддерживает его. Однако, редакции «Пятой власти» стало известно, что с 14 января Татаринцев официально числится как без вести пропавший. Фактически предоставленные в суд документы полностью противоречат закону и ставят под сомнение законность продления ареста.

Похожий эпизод: давление и трагический исход

После публикации журналистского расследования о деле Шабанова и Кабанова с упоминанием следователя Сотникова, в редакцию написали еще одни пострадавшие с похожим уголовным делом. В производстве того же следователя Сотникова находилось уголовное дело, также в отношении сотрудника правоохранительных органов — участкового из села Опытное. Стоит отметить, что адвокат ознакомился с материалами дела и показаниями ключевого свидетелей, однако в суде внезапно появился дописанный абзац в протоколах.

Позже следователь Сотников также настоял, чтобы участковый заключил контракт с Минобороны. Он отправился в зону СВО, где погиб, и расследование оказалось приостановлено.

Позже, по имеющимся данным, следователь Сотников вынудил участкового заключить контракт с Минобороны, апеллируя строгим наказанием с помощью таких же фальсифицированных доказательств, как и по делам ранее. В итоге мужчина отправился в зону СВО и погиб, расследование было приостановлено. Стоит отметить, что, по мнению редакции, если бы не был заключен контракт, то дело не устояло бы в суде.

Редакция «Пятой власти» считает, что уголовное дело Алексея Шабанова и Сергея Кабанова наглядно демонстрирует «процессуальные нарушения». В материалах мы видим подмену вещественных доказательств, давление на свидетелей, конфликт интересов оперативных сотрудников и замкнутый круг формальных проверок. Из-за чего обвиняемые, при отсутствии доказательств и с нарушением продления меры пресечения, остаются в СИЗО.

Возврат дела на доследование стал важным, но явно недостаточным шагом. «Переделка» обвинения не решает главного — вопроса ответственности конкретных должностных лиц. Без принципиальной оценки действий следователя и оперативника любое новое расследование рискует остаться лишь обновленной версией старой фабулы.

По мнению «Пятой власти» в этой ситуации необходима не только проверка конкретного уголовного дела, но и комплексная оценка работы Хохольского МСО СУ СК РФ по Воронежской области, а также роли сотрудников МВД. Поскольку, как нам стало известно, подобная практика не ограничивается одним уголовным делом. На кону — доверие к правосудию в Воронежской области. Способна ли система очищаться изнутри, или любые сигналы о злоупотреблениях будут и дальше тонуть в потоке формальных отписок?

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться