«Снимите пресс-карту и не комментируйте»: судья Мосгорсуда по делу Хагундокова объяснила журналисту, как освещать процесс

Новое рассмотрение дела Аслана Хагундокова началось не только с формирования новой коллегии присяжных, но и с неожиданного разговора о границах журналистской работы.

3 августа 2026 года во время заседания судья Московского городского суда Елена Гученкова обратилась к присутствовавшему в зале главному редактору «Пятой власти» Вадиму Серову. Сначала журналиста попросили отсесть подальше от присяжных, затем — снять пресс-карту. После этого судья объяснила редакции, какую информацию о процессе, по её мнению, можно публиковать до вынесения нового вердикта.

«Бейджик, пожалуйста, свой снимите»

Разговор начался с вопроса судьи:

— Мужчина, вы у нас кто?

— Главный редактор издания «Пятая власть». Вадим Юрьевич Серов, — представился журналист.

После этого судья попросила его пересесть:

— Так, во-первых, надо подальше от присяжных отсесть…

Затем последовало ещё одно указание:

— Во-вторых, бейджик, пожалуйста, свой снимите.

Когда Вадим Серов пояснил, что речь идёт о пресс-карте, судья подтвердила: её необходимо снять.

— А, то есть это ваше требование, я правильно понимаю? — уточнил главный редактор.

— Это не моё требование, — ответила судья.

— Скажите, то есть я обязан её снять? Я сниму, если обязан.

В дальнейшем выяснилось, что внимание суда привлекала не надпись на одежде сама по себе. Судья связала пресс-карту с предыдущим рассмотрением дела и возможным воздействием на присяжных.

— Предыдущий вердикт, который был по настоящему делу, был отменён. И в этом апелляционном определении в том числе указано, что средства массовой информации… из вашей редакции вот с подобным бейджиком… это могло оказать влияние на присяжных. Поэтому я вас прошу снять это, — заявила Гученкова.

Редакция пока не располагает текстом апелляционного определения, позволяющим проверить, в какой именно формулировке в нём упоминались СМИ и пресс-карта «Пятой власти». Поэтому приведённое объяснение мы публикуем именно как заявление председательствующей судьи, прозвучавшее в заседании.

«Это может быть расценено как незаконное давление»

На требовании снять пресс-карту разговор не закончился. Судья перешла к будущим публикациям о процессе.

— В уголовно-процессуальном законе предусмотрены особенности… которые запрещают сторонам, в том числе и средствам массовой информации, комментировать происходящее в судебном заседании, тем более в отсутствие присяжных. Потому что это может быть расценено как оказание незаконного давления на коллегию присяжных, — сказала Гученкова.

При этом СМИ не являются стороной уголовного процесса. Представители редакций присутствуют на открытых заседаниях как журналисты и реализуют право общества на получение информации о деятельности суда.

Судья попросила редакцию до вынесения вердикта не раскрывать содержание разбирательства и не оценивать доказательства:

— На будущее хочу вас попросить не комментировать до вынесения вердикта происходящее в зале судебного заседания, суть процесса и так далее.

По её словам, журналисты могут сообщать только общую информацию о движении дела:

— Пока не будет установлен вердикт по настоящему делу, это может быть только указание стадии: вот сегодня было вступительное заявление, завтра сторона обвинения предоставляет доказательства и так далее. Без каких-то подробностей. А тем более не давать оценку тем доказательствам, которые будут предоставляться коллегии присяжных.

— Ваше пожелание понятно, — ответил Вадим Серов.

— Это не моё пожелание. Это требование закона и состоявшаяся судебная практика по данному уголовному делу, — подчеркнула судья.

Где заканчивается защита присяжных и начинается ограничение гласности?

Необходимость оградить присяжных от постороннего давления сомнений не вызывает. Их решение должно основываться исключительно на доказательствах, исследованных в судебном заседании. Однако из разговора остался неясным главный вопрос: какая именно норма закона запрещает редакции рассказывать об открытом судебном процессе и анализировать прозвучавшие в нём доводы?

Статья 241 УПК РФ устанавливает общее правило: разбирательство уголовных дел является открытым, если суд не принял мотивированного решения о проведении закрытого заседания. Присутствующие вправе вести аудиозапись. Разрешение председательствующего требуется для фотографирования, видеосъёмки, киносъёмки и трансляции, но не для обычной фиксации открытого процесса.

Пленум Верховного суда в постановлении об открытости и гласности судопроизводства указывает, что своевременное и объективное информирование общества является гарантией справедливого разбирательства и обеспечивает общественный контроль за судебной властью. Суды должны создавать журналистам условия для получения информации, а чинить им препятствия по мотиву профессиональной принадлежности не допускается.

Ни эти положения, ни названная судьёй специфика суда присяжных сами по себе не устанавливают понятного для редакции общего запрета на публикацию подробностей открытого процесса до вердикта.

Это не означает, что журналист может пытаться воздействовать на присяжных, контактировать с ними, раскрывать защищённые законом сведения или игнорировать законное распоряжение председательствующего в зале. Но журналистская публикация, основанная на событиях открытого заседания, и незаконное давление на коллегию — не тождественные понятия.

Если суд считает иначе применительно к этому делу, редакция готова изучить конкретную норму и конкретное судебное решение. Именно поэтому важно получить не устное предостережение в общей форме, а точное правовое обоснование.

Почему пресс-карта могла повлиять на вердикт?

Отдельный вопрос вызывает требование снять пресс-карту.

Пресс-карта лишь подтверждает профессиональный статус журналиста. Она не содержит призывов оправдать подсудимого, не оценивает доказательства и не сообщает присяжным позицию редакции.

Каким образом само присутствие в зале человека с обозначением принадлежности к зарегистрированному СМИ способно склонить присяжных к определённому решению? Почему для предотвращения предполагаемого влияния недостаточно разъяснить коллегии её обязанность не знакомиться с публикациями о процессе? И где проходит граница между обеспечением беспристрастности присяжных и попыткой сделать присутствие журналиста в зале менее заметным?

Ответов на эти вопросы в заседании не прозвучало.

Особенно чувствительно происходящее выглядит на фоне предыдущей истории взаимодействия редакции с Мосгорсудом. После отмены оправдательного решения «Пятая власть» пыталась получить мотивированное апелляционное определение и направила официальный запрос. Руководитель пресс-службы суда Марианна Глушкова сообщила, что запрос не регистрировался, и завершила разговор с главным редактором. После публикации аудиозаписи руководство суда подтвердило, что с сотрудниками пресс-службы провели беседу и напомнили им о необходимости соблюдать служебную этику.

Теперь вопрос о доступе к информации возник уже непосредственно в зале суда.

Процесс после оправдательного вердикта

«Пятая власть» освещает дело Аслана Хагундокова с октября 2025 года.

Хагундокова обвиняют в причастности к убийству чиновника Фонда социального страхования Олега Гвоздева, совершённому в Москве в 2012 году. Защита указывала на отсутствие прямых свидетелей, противоречия в генетических исследованиях и сомнительность идентификации человека на старой видеозаписи.

31 октября 2025 года шесть из восьми присяжных признали Хагундокова невиновным. Позднее оправдательное решение было отменено, а уголовное дело направили на новое рассмотрение.

Согласно официальной карточке Мосгорсуда, новое производство зарегистрировано под номером 2-0053/2026. Дело по обвинению Хагундокова по пункту «ж» части 2 статьи 105 УК РФ рассматривает судья Елена Гученкова. Заседание 3 августа проходило в здании Бутырского районного суда.

«Пятая власть» продолжит освещать дело

Редакция уважает принцип независимости суда и необходимость защиты присяжных от любого реального давления. Мы не обращаемся к присяжным, не пытаемся установить с ними контакт и не призываем их принять заранее определённое решение.

Но открытый судебный процесс остаётся открытым не только тогда, когда общество слышит удобную для системы информацию.

Задача журналиста — фиксировать происходящее, проверять заявления участников и задавать вопросы, особенно если человек уже провёл более десяти лет в заключении, был оправдан коллегией присяжных, а затем вновь оказался перед новым составом суда.

Поэтому «Пятая власть» просит Московский городской суд официально разъяснить:

• какая конкретная норма запрещает СМИ комментировать доказательства, исследованные в открытом заседании;
• на каком основании журналисту предложили снять пресс-карту;
• каким образом пресс-карта могла повлиять на предыдущий вердикт;
• содержится ли соответствующий вывод в апелляционном определении и какими доказательствами он подтверждён;
• было ли распоряжение судьи занесено в протокол судебного заседания;
• распространяются ли подобные ограничения на все СМИ или только на редакцию «Пятой власти».

Мы не станем превращать судебный процесс в агитационную кампанию. Но и отказываться от профессиональной обязанности информировать общество редакция не намерена.

Потому что гласность — это не привилегия, которую можно разрешить или отменить устным замечанием. Это один из фундаментальных принципов правосудия.

Telegram-канал «Пятая власть»
Канал о политической, экономической и социальной жизни. Подписаться