Происшествия
15.07.24
В Воронежской области мужчина пытается добиться тщательного расследования гибели своего сына
Алексей Мащенко, отец погибшего в ДТП 15-летнего сына, уже четыре года пытается добиться справедливости. Его история – это трагический пример того, как следствие может игнорировать очевидные факты и оставлять семьи жертв наедине с горем и чувством безнадежности.
В 2020 году, вернувшись домой, Алексей обнаружил, что его сына нет. Тот начал ему звонить, но телефон не отвечал. Мужчина предположил, что мальчик мог уехать на кроссовом мотоцикле в лес, так как он любил кататься. Единственное, что ребенок всегда это делал под присмотром взрослых. Однако, когда Алексей отправился искать сына, то он увидел на дороге сотрудников ГИБДД и автомобиль BMW. Полицейские сообщили, что мальчика доставили в больницу после аварии, но никакими подробностями делиться не стали.
На третьи сутки ребенок скончался в больнице. Спустя некоторое время с семьей Мащенко связалась полиция, пригласив их на допрос. Следователь вел себя странно, практически не задавая вопросов. Вскоре выяснилось, что по результатам экспертизы ДТП вину в аварии возложили на ребенка.
– В мае 2020 года сын уехал на спортивном кроссовом мотоцикле из дома. Он поехал кататься в лес. Меня не было дома, да и жена на работе была. Все это было где-то ближе к обеду. Я когда приехал домой, то увидел, что сына нет. Начал ему звонить, но он не брал трубку. Посмотрел и увидел, что нет мотоцикла. Пошел его искать и в лесу увидел его следы. По следам выехал в Таврово. Заметил, что на дороге стоит разбитый автомобиль и сотрудники ГИБДД. Мотоцикла на месте уже не было. Он был во дворе у участницы ДТП. Потом автомобиль остался у нее, а мотоцикл отдали мне. При транспортировке мотоцикл загорелся в прицепе. Там он весь в масле и бензине был. Мы пока съездили за огнетушителем – он догорел. Но у меня сын в больнице был, поэтому я просто поехал в больницу и ничего не стал предпринимать.
Ребенок в тяжелейшем состоянии был, ездили всю ночь по скорым и собирали лекарства для повышения давления. Переговорил с врачами, а они сказали, что слишком сильно поврежден мозг. Состояние быстро ухудшалось и на третьи сутки он скончался в больнице, не приходя в себя. Как был в искусственной коме, там и умер, – делится отец погибшего мальчика.
Алексей признается, что не понимает, как все это произошло. Ясно только одно – сын был на дороге, где произошло столкновение с автомобилем. Да и свидетелей этой трагедии нет. Но выяснить обстоятельства случившегося все же можно, прибегнув к экспертизе. Согласно букве закона ее должны проводить сотрудники полиции при расследовании обстоятельств ДТП. Так правоохранители и поступили. Правда результаты показали, что виновником аварии является погибший мальчик.
Алексей, не согласный с такой трактовкой, заказал независимую экспертизу. Эксперт, изучив материалы дела, обнаружил серьезные ошибки в первоначальной экспертизе, назвав ее недостоверной.
Например, при осмотре места ГИБДД в протоколе отсутствует информация о положении тела пострадавшего, положении осколков, автомобиль сфотографирован только с передней части, а следы торможения и вовсе не упоминаются. Более того, даже транспортные средства не были отправлены на спецстоянку. Они были оставлены на ответственное хранение у владельцев, что недопустимо при расследовании смертельного ДТП с участием ребенка. Но несмотря на очевидные нарушения и сомнительные результаты первого исследования, следствие проигнорировало выводы независимой экспертизы и не предприняло никаких действий для объективного расследования ДТП.
– Это еще пол беды, что мне отказывают в судах. Первая экспертиза по ДТП была сделана в Воронеже, как и вторая. И даже несмотря на мое ходатайство третья экспертиза была сделана тоже в Воронеже, но другим экспертом. Тем временем, мной была сделана независимая экспертиза в Брянске и там эксперт указал, где могло произойти столкновение и также то, что оно произошло либо на встречной полосе, либо на полосе движения моего сына. Эксперта этого допросили, протокол допроса был приложен к делу, но его мнение не стали учитывать. Все это было сделано для галочки. После всех этих экспертиз воронежских запросил в Москве сделать рецензию, где эксперт указал на все ошибки, которые допустили воронежские специалисты. Так, например, в них нет никаких расчетов, даже угол описан «под некоторым тупым углом». Скорее всего это сделано, чтобы нельзя было привлечь эксперта.
На очевидные вещи прокуратура закрывает глаза. Рецензию я сделал, а ответ был такой: так это же за ваши деньги была сделана рецензия и вы ее купили значит. А эксперт в Брянске, который независимый, якобы тоже проплачен, – продолжает Мащенко.
Более того, со слов Алексея, следователь, который занимался его делом – проходил по делу о взятке. И помимо нарушений в экспертизе и в расследовании смертельного ДТП, произошел странный случай с подменой подписи. Со слов мужчины, протокол допроса подписан не его рукой. И в нем содержится информация, которая не была озвучена во время допроса. По факту такой несостыковки даже было сделано две экспертизы, первая из них показала, что подпись действительно может не принадлежать Мащенко, вторая – подтвердила, что почерк все же его. Но история замялась и спустя 7 месяцев после допроса, 21 февраля, семье Мащенко пришло «письмо счастья», где страховая компания требовала оплатить ремонт машины, в столкновении с которой погиб его ребенок.
Можно справедливо отметить, что это событие стало последней каплей. Мужчина нашел адвоката и обратился в страховую, чтобы те не начинали судебные тяжбы. Он даже дошел до Генпрокуратуры, после чего уголовное дело было возобновлено. Правда это не принесло результата, так постоянно менялись следователи, передавая дело друг другу. Более того, «работу над ошибками» велели провести следователю, чья работа и стала причиной обращения в Генпрокуратуру. Иными словами, повторным расследованием уголовного дела занимался тот же следователь, что делал это и в первый раз и чья работа была выполнена не качественно. Конечно же, в своей работе он ошибок не нашел.
Дошло до того, что семье погибшего пришлось еще раз обращаться в Генпрокуратуру, чтобы попросить сменить следователя. И дело передали другому человеку, правда из этого же управления.
Примечательно, что за все это время с ним не пытались выйти на контакт второй участник ДТП. Она не выражала соболезнования, не извинялась и предпочла молчать даже на судебных заседаниях. В основном на контакт шел ее муж, директор ЧОПа «Скиф». Он также приезжал в день похорон сына Мащенко, чтобы выразить соболезнования. Однако, машина была отдана в страховую также в день похорон, после чего и прилетел не самый скромный чек с требованием починить транспорт, который стал одной из причин гибели ребенка. Кроме того, после жалоб мужчины в генеральную прокуратуру автомобиль сразу продали. Буквально спустя месяц, что вызывает некоторые сомнения. Да и в целом, создает множество препятствий в расследовании.
Алексей даже начал подозревать, что в таком тотальном бездействии правоохранителей якобы может играть роль статус владельца автомобиля. Этому же вторит некоторая паника в адвокатской среде, с которой, также, не посчастливилось столкнуться мужчине. Дело в том, что все воронежские адвокаты начали отказывать в помощи, когда узнавали детали происходящего. Помощь даже пришлось искать в других регионах.
Журналист «Пятой власти» пообщался с одним из юристов, который согласился помочь Мащенко. Правда эксперт занимался только оформлением пары документов по гражданскому делу, но не по уголовному. К тому же, он настоятельно попросил сохранить его анонимность.
– Гражданское дело напрямую вытекает из уголовного. Я занимался делом на стадии фактического разрешения его судом первой инстанции. После того, как это уголовное дело закончилось отказом в его возбуждении. Там были спорные экспертизы, мягко говоря. Были сделаны рецензии другими экспертами, которые сделали свои выводы. И выводы этих экспертов из рецензий проигнорированы следствием и судом. В иске, который подавался без моего участия, Мащенко обратился за компенсацией морального вреда, но суд первой инстанции рассмотрел этот иск, отказав ему и уклонившись от исследования доказательств. Апелляционный суд и суд первой инстанции повторяют выводы эксперта, который был привлечен воронежским судом. В чьей экспертизе найдены серьезные недостатки: неполные ответы на поставленные вопросы. Собственно говоря, отказ исследовать доказательства и назначить новую экспертизу до сих пор является мотивом обжалования в Верховном суде.
Там много сомнительных обстоятельств, которые у любого человека вызовут неприятие и вызывают серьезное сомнение в выводах экспертов. Например, по мнению правоохранителей, сын моего доверителя выехал на встречную полосу движения. И мальчик на встречной полосе допустил столкновение. А вывод всех рецензий сводится к тому, что мотоцикл оказался на встречной полосе так как пытался уклониться от машины, которая выехала на его полосу движения. И если БМВ движется тебе на встречу, то не исключено, что ты попытаешься избежать столкновения, развернувшись в более свободную сторону и они вместе выехали на полосу, где и совершилось столкновение. Нюансов много, – делится юрист, пожелавший остаться анонимным.
Но на общении с одним юристом мы не остановились и нашли адвоката, который был готов прокомментировать материалы дела, которые мы ему предоставили. Правда и здесь возник вопрос об анонимности.
– Исходя из того, что я изучил, могу сказать, что в кассационной жалобе было указано на следующие основные моменты, которые по моему мнению являются основанием для отмены судебных постановлений нижестоящих судов, а также постановления следователя о прекращении уголовного дела. Так, в ходе предварительного следствия, принципы уголовного судопроизводства о всесторонности, полноте и объективности, об оценке доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности были неоднократно нарушены.
Так, в частности, не был допрошен эксперт, согласно выводам которого «водитель технически исправного мотоцикла «Сузуки RM85» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «БМВ Х6» применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения. В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «БМВ Х6», в своих действиях, следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 1.5, ч.1, 8.1 ч.1, 9.1 ПДД РФ. С технической точки зрения, в действиях водителя мотоцикла «Сузуки» несоответствий требований пункта 10.1 ч.2 Правил не усматривается. С технической точки зрения, действия водителя автомобиля «БМВ Х6» не соответствовали требованиям пунктов 1.3, 1.5 ч.1, 8.1 ч.1, 9.1 Правил и находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием», сказано в выдержке.
Также не были допрошены другие эксперты – автотехники. И между ними, несмотря на различные выводы в заключениях, вопреки требованиям ст. 192 УПК РФ, – не была проведена очная ставка. Да и в ходе предварительного следствия не были разрешены ходатайства стороны потерпевшего о назначении дополнительной и повторной экспертиз.
Вопреки требованиям ст.17 УПК РФ в апелляционном постановлении Воронежского областного суда отсутствуют оценка доказательств, а именно, почему суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии необходимости в назначении дополнительной и повторной экспертиз по делу.
Также требования ст.17 УПК РФ были нарушены и судом первой инстанции, в частности об отсутствии необходимости в назначении дополнительной и повторной экспертиз по делу.
Мною было замечено и нарушение следователем разумного срока уголовного судопроизводства в ходе предварительного следствия, что нашло отражение в актах прокурорского реагирования. Указанные действия следователя говорят об отсутствии процессуального интереса со стороны органов предварительного расследования во всестороннем, объективном и полном установлении фактических обстоятельств дела. В частности, это обусловило бездействие по проведению следственных действий: проверки показаний подозреваемой, назначения комплексной комиссионной автотехнической трассологической ситуационной экспертизы, допросе эксперта Круцко А.В. , иных экспертов и проведение между ними очных ставок.
Указанные основания в их совокупности свидетельствуют о существенных нарушениях при вынесении постановлений Левобережного районного суда, повлиявших на исход дела, – подлился с «Пятой властью» адвокат.
Отец погибшего мальчика признается, что хочет дойти до Бастрыкина, чтобы добиться справедливости.
Редакция «Пятой власти» направила обращение в ряд федеральных и региональных ведомств. Мы продолжим следить за развитием этой истории!
Федор Коваль
Поделиться: